Сайт использует cookie-файлы, чтобы сделать ваше пребывание на нем максимально удобным. К cайту подключен сервис веб-аналитики Яндекс.Метрика, использующий cookie-файлы. Оставаясь на сайте, вы даете свое согласие на обработку персональных данных в порядке, указанном в Политике обработки персональных данных
OK
 

Коллаборационная культура: кейс креативного дуэта

Если вы когда-либо пытались работать в паре и застревали в конфликтах, если мечтаете о соавторстве, но боитесь потерять себя, или если просто интересуетесь, из чего на самом деле сделаны креативные команды — этот текст для вас.
В эпоху, когда творчество всё чаще становится командным спортом, вопрос «как двое авторов делают одну креативную задачу» обретает не просто профессиональный, но философский смысл.

Коллаборация перестала быть модным тегом под постом в соцсетях: она превратилась в способ мышления, в среду обитания целых индустрий, в навык, без которого сложно вырасти из любителя в профессионала. Но за каждым блестящим совместным проектом стоит не магия, а ежедневный труд — разговоры, споры, отступления и возвращения, тысячи микрорешений, которые делают двух креаторов единым организмом.
Это интервью — редкий случай, когда творческий тандем открывает дверь в свою мастерскую и показывает, как устроен механизм изнутри. Яков Парамонов и Сергей Клычихин — продюсер и фотограф, стилист и художник, критик и генератор. Работают в поле арт- и коммерческой фотографии, создавая образы, которые не вписываются в привычные рамки: русалки с человеческими ногами, герои в женских платьях XVIII века с клешнями крабов, визуальные истории, от которых у клиентов сначала сносит крышу, а потом — открываются глаза. Их разговор — это живой портрет творческого партнёрства, где важно не только то, что они делают, но и то, как они удерживают друг друга в одном креативном поле, не теряя собственного голоса.
МАКС ЕГОРОВ:
Яков и Сергей, ваше совместное творчество является ярким примером «коллаборационной культуры», которая становится глобальным трендом в творческих индустриях. Это не просто временное увлечение, а значительная социальная трансформация. Мне было бы интересно узнать больше о том, как проходит процесс вашего сотворчества.

Как вы впервые почувствовали, что ваше творческое видение совместимо? Было ли это интуитивное ощущение или осознанный выбор? Какую роль сыграли общие эстетические ценности или противоположные, но дополняющие взгляды?
Сергей Клычихин:
У меня было интуитивное ощущение, что именно с этим человеком точно я должен двигаться и делать проекты. После уже началась сформировываться структура. Общее направление мысли, вкуса, виденья у нас (по моим ощущениям) полностью совпадают. Отличия есть, но я считаю они дополняют мое виденье так как меня часто заносит.
Яков Парамонов:
Впервые мы с Сергеем работали на творческих проектах еще в г. Саранск. Я выступал на его проектах в качестве модели. Меня вообще не интересовал посыл съемки, концепция или содержание — было просто весело участвовать в процессе, помогать и наблюдать. Мне понравилось арт-направление, в котором двигался Сергей, потому что внутри многое отзывалось и я почувствовал, что могу реализовать свои идеи, связанные с визуалом вместе с ним.

Когда я переехал в Москву, меня сильно интересовал стайлинг и то, как он может влиять на восприятие человека собой и окружающими. Тогда в голове возникли первые идеи о том, как можно стилизовать первую совместную съемку. Когда я поделился этим с Сергеем, стало понятно, что вместе нам очень весело и продуктивно брейнштормить, дополнять и формировать креативы. А главное — он не сказал, что все это сделать не получится, дорого, не то и никому не надо. Стало ясно, что наши эстетические ценности дополняют друг друга при разработке концепций. Каждый является критиком для каждого. усилия визуал и обрамляя его в тот вид, который обоим кажется верным.

МАКС ЕГОРОВ:
Как вы преодолеваете творческие разногласия? Есть ли у вас «творческий протокол» (например, сначала дать идее "отлежаться", потом критиковать) или вы используете другой метод для принятия решений?
 Работа Ксении Драныш
 «Личные дневники» керамическая скульптура Ксения Драныш
Проект «Русская сказка» 2023 года Ксении Драныш состоит из 5 оригинальных изображений размером 40х60 см, на которых рисунки русских одеяния выполнены от руки акварелью и лайнером
«Сосуд фактов о детстве» Фарфор, надглазурная роспись пигментами / 37,5 см х ~23 см. Из серии работ Ксении Драныш «Сосуды поэзии и чувств». Работы созданы в арт-резиденции «Антихрупкость», на Гжельском Фарфоровом Заводе в 2025 году.

когда идея сильно нравится нам обоим, мы ржем как кони.


— Яков Парамонов

Сергей Клычихин:
Раньше у нас было много конфликтов на эту тему, но мы научились честно говорить свое мнение не занижая идею друг друга. Тем самым появилось доверие. Раньше у меня были большие проблемы с эго, но сейчас я лучше и понимаю, и больше слышу Яшу. Сейчас конфликтов практически нет и если идея ему не нравится, а мне да я просто оставляю его для своего собственного проекта.
Яков Парамонов:
Не скажу, что творческих разногласий у нас много. Есть небольшие нюансы по визуальной составляющей. Например, это может касаться подбора референсов и и представлений о конечном результате. Идеи обычно не отлеживаются, потому что есть небольшие секреты на тему того будем мы реализовывать проект, либо нет. Во-первых, когда идея сильно нравится нам обоим, мы ржем как кони. Смех — показатель того, насколько удачными оказываются предложения по форме и содержанию идеи. Во-вторых, это мурашки. Если одному из нас удалось поднять волосы на руках, то мы движемся в верном направлении. Как правило, у нас нет идей, которые «наставиваются». Скорее, у нас есть идеи, время для которых еще не пришло.
МАКС ЕГОРОВ:
Как распределяются роли в творческом процессе, начиная от идеи и заканчивая её реализацией? Кто из вас больше выступает в роли "генератора идей", а кто — "критика/редактора"? Изменяются ли эти роли в зависимости от проекта?
Сергей Клычихин:
Мы стараемся делать все 50/50. Генераторы идей мы оба. Это большая потребность и скилл каждого из нас. Критикует и правит/ высказывается тоже каждый из нас. Иногда мы делегируем роли между друг другом. У Яши очень хорошо развит навык коммуникации с людьми.

Раньше у нас было много конфликтов на эту тему, но мы научились честно говорить свое мнение не занижая идею друг друга.


— Сергей Клычихин

Яков Парамонов:
На текущий момент мы стараемся не делить проект на роли. Верно будет сказать, что мы стараемся находить зону ответственности каждого за определенные процессы в подготовке проекта. Генератором идей может выступить любой, но в конечном итоге фотографом окажется Сергей, а я продюсером. Это не лишает нас возможности называться художниками и двигаться в арт, фэшн и других направлениях. Роли, а я бы сказал оттенки роли имеются в виду когда проект стартует. Например, это зависит от того, у кого зажглась над головой лампочка и подсветила новый образ, концепт или что-другое.
Макс егоров:
Как рождается общая концепция? Это больше спонтанный обмен образами (например, через мудборды, ассоциации) или структурированный брейнсторминг? Используете ли вы методы типа "шести шляп" де Боно или "обратного мышления»?
Сергей Клычихин:
Это всегда по разному. Это и мудборды и мозговой штурм вместе и по отдельности. Лично я использую ассоциации, визуальный ряд и обязательно музыку. Дальше как подавило мы делимся идеями и если откликается, то что мы придумали. Вычленяем приоритетный проект который безумно вдохновляет и начинаем препродакшн.
Яков Парамонов:
Это всегда рандом. Звонок, мудборд, одна картинка, одно предложение, два слова. Другими словами, творчество — всегда поток. Брейншторминг начинается лишь тогда, когда идея, ее «финальный» образ находит отклик в представлении о ней в голове. После этого начинается разбивка на шаги: цвет, свет, детали образа и остальное. Думаю, что метод «шести шляп» нам мало подойдет. Мы руководствуемся другим правилом: нравится — не нравится. Все просто.

мы стараемся находить зону ответственности каждого за определенные процессы в подготовке проекта.


— Яков Парамонов

Макс егоров:
Как вы "удерживаете" общее видение на всех этапах работы? Случается ли так, что кто-то из вас теряет связь с первоначальной идеей? Как вы возвращаете фокус? Влияет ли на это различие в «когнитивных стилях» (например, один мыслит образами, а другой — логически)?
Сергей Клычихин:
Если сделан внятный мудборд и каждый из нас представил ту самую картинку в этом нет проблем. В целом мне именно по этому и комфортно работать и творить с этим человеком так как у меня синхронизация образов и идей происходит с полуслова. Если что то не так мы возвращаемся к образам в которых мы точно уверены и начинаем заново. Каждый из нас на мой взгляд мыслит картинками и уже после логически. За собой могу отметить, что мои логические мысли часто мешают творческому процессу и приземляет мысль.
Яков Парамонов:
Если идея интересует с самого начала, то «удержать» ее не столько сложно, сколько прийти к финальному визуальному стилю, поскольку в реальности не всегда получается отразить все то, как было в голове. Различий в образах или логическом мышлении тоже нет. Наверное, это зависит того, кто дает идее старт.
Макс егоров:
Как вы определяете свою "точку невозврата" — момент, когда концепция окончательно утверждается? Это эмоциональное "да" или рациональное согласование деталей?

Наши идеи и проекты — это всегда эмоционально. Если внутри все горит, то это знак что мы двигаемся верным путем.


— Сергей Клычихин

Яков Парамонов:
Точкой невозврата всегда считается эмоциональное да, а уже затем делается все возможное, чтобы эти эмоции сохранить. Каждый из нас старается сделать максимум, чтобы оттенок эмоций не менялся на всех этапах подготовки.
Макс егоров:
Как внешняя оценка (клиенты, аудитория) влияет на ваше сотрудничество? Случалось ли так, что критика или успех нарушали привычный баланс?
Сергей Клычихин:
Внешняя оценка восторг, но клиент до конца не понимает как использовать этот креатив в бизнесе. Мы открыли свою креативную студию, чтобы показывать клиентам как можно по другому показать их продукт. Как и любой художник каждый из нас довольной ранимый. Лично я более хрупкий чем Яша я это все воспринимаю ближе чем он.
Яков Парамонов:
Наши клиенты и аудитория отличаются от привычного круга. Не каждому клиенту нужен креатив, где главный герой находится в поместье в женском платье 18 века, а вместо рук у него клешни краба. Или же, не каждому зрителю хочется смотреть на русалку с человеческими ногами и хвостом вместо тела и головы. Но мы продолжаем двигаться в направлении, раскрывая ДНК-бизнеса с более креативной стороны, отличая характеристики одной компании от другой и цепляя потребителя сильным визуалом. Глобально — наша задача оставаться художниками, взаимодействие с которыми само по себе уже является спецпроектом.

Так называемый привычный баланс и порядок вещей в нашей креативной студии нарушало лишь то, в какой точке находится текущий рынок. Смелых решений мало, рисковать никто не хочет, но при этом многие берут пример с креативов других мировых брендов, известных своей смелостью и неординарностью. Надеюсь, это придет и сюда.
Макс егоров:
Чувствуете ли вы, что благодаря сотрудничеству каждый из вас стал расти как личность и как профессионал?
Сергей Клычихин:
Безусловно да. Каждый из нас старается тянуть за уши друг друга.

Глобально — наша задача оставаться художниками, взаимодействие с которыми само по себе уже является спецпроектом.


— Яков Парамонов

Яков Парамонов:
Однозначно да. Больше всего это выражается в том, что благодаря продюсированию у меня на руках появился чит-код. К примеру, коммуникация. Просто так зайти и посмотреть усадьбу, ресторан, дорогостоящую локацию не всегда получится, но, когда ты показываешь людям свое портфолио, коротко рассказываешь о себе и проекте — вуаля! Двери открываются, появляются новые знакомства и возможности. Я каждый день говорю спасибо себе и Сергею за то, в какой точке. А мы находимся сейчас и не теряем картину точки В.
Макс егоров:
Случались ли моменты, когда сотрудничество негативно сказывалось на вашем личном творчестве? Например, подавление индивидуального голоса ради общего проекта. Если да, то как вы с этим справились? Если нет, то какие механизмы вы нашли, чтобы избежать этой проблемы?
Сергей Клычихин:
Как я и говорил выше каждый из нас научился слышать друг друга. Лично я научился занижать свое эго, чтобы давать пространство для Яши. И на мой взгляд это идет на пользу каждому из проектов. Если я понимаю, то что я придумал не может быть изменено, то я просто это сделаю один. Пример проект мама. Это мой личный проект, который я прожил сам от и до. И так же мы стараемся всегда говорить и не а не держать в себе то что нам не нравится.
Яков Парамонов:
Тут речь совсем не про негатив. Речь про то, как каждый хочет реализовать себя в проекте и порадовать внутреннего ребенка. С каждым новым проектом мы все больше достигаем общего видения и понимания в формировании общей концепции и финального результата. Не буду скрывать, что были времена, когда приходилось справляться с эгом второго или первого, но избежать этого всегда получается, когда критика конструктивна и прямолинейна. Мы точно знаем, что нельзя откладывать обиды и недопонимания в долгий ящик, проговаривать нужно все и сразу, тогда личностный рост гарантирован. Так оно и происходит.

90% проектов это совместная работа и не один бы сам не справился.


— Сергей Клычихин

Макс егоров:
Есть ли пример, когда ваше сотрудничество дало результат, который ни один из вас не смог бы достичь в одиночку?
Сергей Клычихин:
90% проектов это совместная работа и не один бы сам не справился. Это сильнейший труд и каждый вложил душу. В одиночку это было бы совершенно другие истории. Пример: Гудков, Нинге, Ониомания.
Яков Парамонов:
Сто процентов. Работа над проектом — работа целой команды. Все механизмы и процессы выстраиваются таким образом, чтобы никто не тащил на себе лямки в одиночку.
Макс егоров:
Если говорить о силе искусства, считаете ли вы, что работа над творческим проектом с несколькими авторами повышает качество не только самого продукта, но и усиливает его влияние на аудиторию?

Все механизмы и процессы выстраиваются таким образом, чтобы никто не тащил на себе лямки в одиночку.


— Яков Парамонов

Сергей Клычихин:
Не всегда, но в нашем случае я считаю, что совместная коллаборация помогает делать проекты на более высоком и глубоки уровне
Яков Парамонов:
Я не пробовал свои силы в качестве фотографа на крупном проекте, поэтому однозначно сказать не могу, но наверняка могу сказать другое — одна голова хорошо, а две лучше.

Если после прочтения у вас возникло желание позвонить человеку, с которым вы давно мечтали сделать проект, — значит, интервью выполнило свою задачу.

Яков и Сергей не просто делят творческие обязанности: они выстраивают общую нервную систему арт-проекта, где эмоция становится компасом, а честность — главным инструментом. Их опыт показывает, что творческое партнёрство возможно не вопреки эго, а благодаря его осознанному смягчению; что критика работает только тогда, когда она немедленная и конструктивная; что лучшие идеи рождаются не на стратегических сессиях, а в потоке случайных ассоциаций, музыки и мурашек на руках.

Главный урок, который можно унести с собой, — в том, что сильный тандем не стирает индивидуальность. Наоборот: каждый из них продолжает делать личные проекты, сохраняя пространство для собственного голоса, а совместная работа становится полем, где эти голоса резонируют, создавая то, что одинокий автор не смог бы даже представить.

В мире, где рынок часто требует безопасности, а искусство — смелости, такие творческие союзы напоминают: важно не подстроиться под правила игры, а найти того креатора, с кем можно менять эти правила вместе.

ДИАЛОГ СОСТОЯЛСЯ

В ИЮЛЕ 2025 ГОДА

Вы тоже создаёте что-то важное?
Расскажите о своём творческом пути: приглашаю к диалогу художников, музыкантов, писателей и всех, для кого художественное творчество является основой жизни.
Поделиться своим творчеством в ТГ Поделиться своим творчеством в ВК
Готовы к переменам?
Ваш путь к ним начинается здесь
КОНСУЛЬТАЦИИ МАКСА ЕГОРОВА

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЭССЕ

Десятилетия слепоты: как общество догоняло Ван Гога

Почему обществу потребовались десятилетия, чтобы научиться видеть, то, что Ван Гог увидел раньше всех? В этом эссе я предпринял попытку разобраться в причинах, почему публика и профессиональное сообщество XIX века оказались неспособны принять Ван Гога.
статья

Искусство
как ключ к бессознательному: юнгианский подход

Опираясь на труды Юнга, разбираем, как искусство прокладывает мост к бессознательному и какие механизмы за этим стоят.

Ксения Драныш

Мост из снов в реальность: Искусство как Катализатор Осознанности

Можно ли быть художником, не эксплуатируя боль? Ксения Драныш убеждена: да. В мире и так много тяжести. Ее выбор – искусство света и выхода. Через сны, которые ведут ее к удивительным совпадениям и откровениям, и через полифонию медиумов – от рисунка до скульптуры.
эссе

НЕРАСКРЫТЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ: как причина "серой" жизни

В этом эссе речь идет о творческом подходе к жизни: готовности экспериментировать, находить необычные маршруты, украшать дом, импровизировать в общении и решать повседневные задачи с фантазией.

Чёрная роза: Как фотографии становятся актом исцеления в истории утраты Трента Парка

Лёша Непетрович

Как игрушки в пустой комнате возвращают нас к себе

В его творчестве живопись превращается в инструмент для повествования историй — личных, с ироничным подтекстом и лёгким ощущением тревоги, балансирующих на стыке реальности и фантазии.
«Превращение»

Кафкианская действительность: почему семья не смогла помочь Грегору?

Новелла Франца Кафки «Превращение» часто интерпретируется как история об экзистенциальном одиночестве человека в абсурдном мире. Однако, если посмотреть на нее через призму психологии семейных отношений, она предстает блестящим исследованием тяжелой созависимости.
Лилия Ковалевская

Интерфейс: Лицо в эпоху цифровой пластичности

Как изобразить человека, когда его лицо становится цифровым интерфейсом? Художница Лилия Ковалевская в этом интервью рассказывает Максу Егорову о создании серии «Интерфейс» — результата глубокого осмысления трансформации идентичности.
«Осенняя соната»,1978 / Ингмар Бергман

МАТЕРИНСТВО КАРЬЕРИСТКИ: Беспощадное исследование ИНГМАРА Бергмана

Бергман исследует материнство без прикрас: холодность, эгоизм, поглощенность карьерой. И невозможность того идеала, которого ждет дочь.
«Алиса в Стране чудес»

Терапевтическое путешествие Алисы: от травмы к катарсису

За внешней оболочкой абсурдной сказки «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, скрывается психологический нарратив — история о терапевтическом путешествии души через кризис к обретению внутренней силы.
ПРОСТРАНСТВО, ГДЕ ТВОРЧЕСТВО СТАНОВИТСЯ НЕ ПРОСТО ХОББИ, А ИНСТРУМЕНТОМ ДЛЯ НАСТОЯЩЕЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ
Каждая книга, лекция или фильм в этом разделе — это ключ к пониманию природы творчества, психики и удивительной силы искусства.
РЕСУРСЫ
До запуска осталось чуть-чуть